Мёрзнем на крыше, погодка, брр - холодно и светло.
Он говорит: как славно, что время ещё не пришло.
Высовывает язык, морщит лоб смешно
Вдыхает снежинки так, будто это его ремесло
Смотрю на него и мечтаю, чтобы на сердце моём отлегло.
Ловит снежинку ладонью, она не тает,
Лежит угольчатый ромб.
Я стал излишне сентиментален, мне хочется дом
И сына, и радостную жену...
Видит - я корчу мину, машет руками: ну-ну-ну
Снежинка падает быстро, словно идёт ко дну.
Кидает в меня снежком, я остаюсь в долгу
Следующий бьёт меня в глаз, в голове гул,
Я притворяюсь мёртвым, вспоминаю, как славно лежать на снегу
Он падает рядом, левой рукой описывает дугу,
Шепчет: в детстве мечтал стать ангелом, только и этого не смогу.
Жуёт от снежка, глотает, отца б или мать сюда
Мне иногда не хватает... а ладно, всё ерунда!
Встаёт, я смотрю на него снизу
Бросает на снег огрызок.
По щеке его, тая, стекает вода.
Он говорит: как славно, что время ещё не пришло.
Высовывает язык, морщит лоб смешно
Вдыхает снежинки так, будто это его ремесло
Смотрю на него и мечтаю, чтобы на сердце моём отлегло.
Ловит снежинку ладонью, она не тает,
Лежит угольчатый ромб.
Я стал излишне сентиментален, мне хочется дом
И сына, и радостную жену...
Видит - я корчу мину, машет руками: ну-ну-ну
Снежинка падает быстро, словно идёт ко дну.
Кидает в меня снежком, я остаюсь в долгу
Следующий бьёт меня в глаз, в голове гул,
Я притворяюсь мёртвым, вспоминаю, как славно лежать на снегу
Он падает рядом, левой рукой описывает дугу,
Шепчет: в детстве мечтал стать ангелом, только и этого не смогу.
Жуёт от снежка, глотает, отца б или мать сюда
Мне иногда не хватает... а ладно, всё ерунда!
Встаёт, я смотрю на него снизу
Бросает на снег огрызок.
По щеке его, тая, стекает вода.
А третью часть вешать не буду - надеюсь всё это ещё где-нибудь напечатать.
2. Средневековые концепции генезиса и развития знания. После нескольких веков римского доминирования, давших в интересующей нас сфере не много нового, большой прогресс был ознаменован появлением христианской литературы об истории знания. Этот очень важный её аспект в наиболее древних источниках ещё не отделяется от концепций истории как таковой и эсхатологии. Но уже в IV в. св. Василий Кесарийский изложил основные свойства сменявших друг друга эпох духовного мира в «Шестодневе», который стал затем одной из самых популярных на Западе и Востоке книг. Несомненна её связь с картиной шести дней творения в книге Бытия.
Св. Иоанн Златоуст (ум. в 410 г.), рассмотрев все человеческие «искусства», пришёл к выводу, что изо всех их «необходимее всех искусство земледелия, потому Бог и ввёл его первым по сотворении человека»[9]. ( Далее )
2. Средневековые концепции генезиса и развития знания. После нескольких веков римского доминирования, давших в интересующей нас сфере не много нового, большой прогресс был ознаменован появлением христианской литературы об истории знания. Этот очень важный её аспект в наиболее древних источниках ещё не отделяется от концепций истории как таковой и эсхатологии. Но уже в IV в. св. Василий Кесарийский изложил основные свойства сменявших друг друга эпох духовного мира в «Шестодневе», который стал затем одной из самых популярных на Западе и Востоке книг. Несомненна её связь с картиной шести дней творения в книге Бытия.
Св. Иоанн Златоуст (ум. в 410 г.), рассмотрев все человеческие «искусства», пришёл к выводу, что изо всех их «необходимее всех искусство земледелия, потому Бог и ввёл его первым по сотворении человека»[9]. ( Далее )
(исторический очерк)
Б. А. Старостин.
Расширенный в конце 2008 года текст доклада, читанного в 2007 на конференции "Наука. Философия. Религия")
Техника и наука, в особенности наука о природе, имеют между собой немало общего, если иметь в виду их способность и цель вызывать и использовать изменения в мире, во многих случаях - их нацеленность на эти изменения; вместе с тем не всегда одинаково их (науки и техники) отношение к религии. Техника во многих случаях играет более активную и прямую роль. Она, хотя бы примитивная техника, в виде деревянного или каменного оружия, прута для добывания пищи из ульев или муравейников и т д., предшествует, причём иногда на много тысяч лет, появлению самых ранних форм как религии, так и науки. Вместе с тем роль техники, вообще говоря, возрастает по мере усложнения общества и его функций.
( Далее )
Б. А. Старостин.
Расширенный в конце 2008 года текст доклада, читанного в 2007 на конференции "Наука. Философия. Религия")
Техника и наука, в особенности наука о природе, имеют между собой немало общего, если иметь в виду их способность и цель вызывать и использовать изменения в мире, во многих случаях - их нацеленность на эти изменения; вместе с тем не всегда одинаково их (науки и техники) отношение к религии. Техника во многих случаях играет более активную и прямую роль. Она, хотя бы примитивная техника, в виде деревянного или каменного оружия, прута для добывания пищи из ульев или муравейников и т д., предшествует, причём иногда на много тысяч лет, появлению самых ранних форм как религии, так и науки. Вместе с тем роль техники, вообще говоря, возрастает по мере усложнения общества и его функций.
( Далее )
Сборник стихов 2009-го года «Поэма о Коте. Сорочьи строчки» в pdf – прилёг тут:
http://magetona.narod.ru/Text/Kot_I_Sor oki.pdf
А к Вам в гости прямо с 37-й страницы - пришли и всех поздравили с праздником братья Грамм:
Братья Гримм
Ходили в гости
К братьям Грамм.
Грызли бараньи кости.
Кричали - Бимм! Бамм!
Танцевали, припадая на левую ногу
Выпивали лимонно-коричного грогу
Восемьсот грамм.
http://magetona.narod.ru/Text/Kot_I_Sor
А к Вам в гости прямо с 37-й страницы - пришли и всех поздравили с праздником братья Грамм:
Братья Гримм
Ходили в гости
К братьям Грамм.
Грызли бараньи кости.
Кричали - Бимм! Бамм!
Танцевали, припадая на левую ногу
Выпивали лимонно-коричного грогу
Восемьсот грамм.
- Mood:вайс-вайс ви а шнэй
- Music:Джерри Ли Льюис-Джимми Пэйдж. Р-Н-Р.
Снег, однако, не утихает.
Этак мы,
tamba, с тобой завтра непонятно как и встретимся - от тебя, если что, хоть макушка торчать будет, а от меня и вовсе ничего. И как прикажешь двум сугробам опознать друг друга среди других таких же сугробов?
Да и спать ложиться как-то боязно: вдруг я засну еще с видом на какой-никакой мир, а проснусь - и за окнами никакого мира, один только снег...
А ведь пора бы и спать уже. Как еще приблизить Новый год? Вроде, больше нечем.
Этак мы,
Да и спать ложиться как-то боязно: вдруг я засну еще с видом на какой-никакой мир, а проснусь - и за окнами никакого мира, один только снег...
А ведь пора бы и спать уже. Как еще приблизить Новый год? Вроде, больше нечем.
И елка украшена, крачивая-прекрасивая, и дела на завтра оставлены только самые приятные.
Сижу теперь пью шампанское.
Не в смысле новый год уже встречаю, а так - от чувств.
Просто так то есть.
Сижу теперь пью шампанское.
Не в смысле новый год уже встречаю, а так - от чувств.
Просто так то есть.
Весь год напролет пишу "под круглые даты" — 100-летие со дня рождения такого-то, 100-летие со дня смерти такой-то, 500 лет, как вышла такая-то книжка...; ничего не поделаешь, такой жанр — "колонка о классиках"... Но, естественно, чем больше пишу под "круглые" — тем больше люблю некруглые.
25 дек. 1886 по старому стилю или 6 янв. 1887 в Одессе родился Бенедикт Константинович (Наумович) Лившиц. У нас и не то, и не другое число, но я уже давно собирался о нем написать и завтра, пожалуй, начну.
А пока — фотография с торжественного собрания секции перевода Ленинградской писательской организации, посвященной столетию со дня рождения Лившица. Насколько я помню, никому это, кроме секции перевода, в голову тогда не пришло. Справедливости ради надо сказать, что "под столетие" готовился и всего через два годика, в 1989 г., вышел том Лившица в Ленотделе "Советского писателя", первая его авторская книга после "Полутораглазого стрельца" 1933 г. (переводы выходили книгами в 1934, 1937 и 1970 гг.) Нет, вру — "Картвельские оды" выходили" в Тифлисе в 1964 г. и я их однажды даже держал в руках, кажется у Бориса Понизовского. Но все равно — большое было событие.
Короче говоря, меня попросили прочесть стихи Лившица и я продекламировал "Эсхила" — думаю, это было первое публичное исполнение этого великого стихотворения (впервые напечатано оно было в книге 1989 г.). Боже, как сладострастно я покрикивал и подвывал:
Плыви, плыви, родная феорида,
Свой черный парус напрягай!
О том, как я ходил к Екатерине Константиновне Лившиц, пожелавшей проверить, умею ли я правильно читать вслух стихи, а то, знаете, сейчас этого почти не могут... — я еще , вероятно, напишу. А сейчас — редкое и случайно сегодня найденное фото.
Итак, Ленинград, Шереметевский дворец, Дубовая гостиная, если я правильно помню, январь 1987 г. (по логике вещей — надеюсь, в действительности ничего по непредвиденным обстоятельствам не сдвинулось и это был действительно январь, а не февраль, март, апрель и т. д.):
ДОПОЛНЕНИЕ: С. Л. Сухарев сообщил, что вечер происходил 24 декабря 1986 года.
25 дек. 1886 по старому стилю или 6 янв. 1887 в Одессе родился Бенедикт Константинович (Наумович) Лившиц. У нас и не то, и не другое число, но я уже давно собирался о нем написать и завтра, пожалуй, начну.
А пока — фотография с торжественного собрания секции перевода Ленинградской писательской организации, посвященной столетию со дня рождения Лившица. Насколько я помню, никому это, кроме секции перевода, в голову тогда не пришло. Справедливости ради надо сказать, что "под столетие" готовился и всего через два годика, в 1989 г., вышел том Лившица в Ленотделе "Советского писателя", первая его авторская книга после "Полутораглазого стрельца" 1933 г. (переводы выходили книгами в 1934, 1937 и 1970 гг.) Нет, вру — "Картвельские оды" выходили" в Тифлисе в 1964 г. и я их однажды даже держал в руках, кажется у Бориса Понизовского. Но все равно — большое было событие.
Короче говоря, меня попросили прочесть стихи Лившица и я продекламировал "Эсхила" — думаю, это было первое публичное исполнение этого великого стихотворения (впервые напечатано оно было в книге 1989 г.). Боже, как сладострастно я покрикивал и подвывал:
Плыви, плыви, родная феорида,
Свой черный парус напрягай!
О том, как я ходил к Екатерине Константиновне Лившиц, пожелавшей проверить, умею ли я правильно читать вслух стихи, а то, знаете, сейчас этого почти не могут... — я еще , вероятно, напишу. А сейчас — редкое и случайно сегодня найденное фото.
Итак, Ленинград, Шереметевский дворец, Дубовая гостиная, если я правильно помню, январь 1987 г. (по логике вещей — надеюсь, в действительности ничего по непредвиденным обстоятельствам не сдвинулось и это был действительно январь, а не февраль, март, апрель и т. д.):
ДОПОЛНЕНИЕ: С. Л. Сухарев сообщил, что вечер происходил 24 декабря 1986 года.
Исполняя обязанности Деда Мороза, гуляла сегодня по детскому миру, что в Меге на Теплом Стане, и с удивлением обнаружила, что в этом огромном мире игрушек не могу найти ничего подходящего для девочек 6ти и 9ти лет.
Нет, конечно, там мириады кукол, бесконечное количество мягких игрушек и т. д. и т. п.
Но, я совершенно не понимаю, зачем Бэби Бону нужна пластмассовая ванна за 1000 руб. или дворец за 6000 руб. Зачем покупать 2005ую мягкую игрушку? (Половину плюшевых постояльцев я уже с удовольствием бы раздала знакомым)
Настольные игры? Тоже глаз не ложится... Трудное это дело быть Дедом Морозом (или Снегурочкой) )
Вот вам плоть моя, а вот вам моя кровь. Ладно,
Пришло и моё время хлебать баланду -
Благодатный нынче месяц Нисан!
Выйду в сад, там уже зацвели Плеяды
Нет, не надо со мной, Симеон, не надо
Я сам.
Ставит чашу на стол, кладёт лепёшки кусок,
Переходит комнату наискосок.
Симеон поднимает чашу, там вместо вина вода
Учитель из двери кивает: так будет не всегда
Но не дай тебе надкусить моего плода.
У него за спиною ночь, глубокая, как волна
Сизая, как кукушка, ласковая как зверь.
Дверь скрипит, а после - полная тишина
Симеон понимает, что он одинок теперь,
Он глядит в себя, как после кошмарного сна.
Включается время. Другие начинают шевелиться, вставать
Хозяйка молча собирает посуду.
Слева пятеро, справа их тоже пять
Нет только Учителя и Иуды -
Подлизывается опять, хочет быстрого чуда
А нам потом за него отвечать.
Хозяйка хочет взять чашу из Симеоновых рук,
Ему страшно, и зол на себя за этот испуг -
Там за дверью падают небеса,
Симеон боится выйти туда сам.
Но выходит, сжимая чашу и длинный нож,
Сжимая так, что синеют фаланги аж.
Шепчет: ты же мне ошибиться не дашь,
Ты же знаешь, где прячется ложь?
Если его убьют, я буду совсем ни на что не гож.
Первое, что он помнит - стремительный взмах ножа
Краткое эхо, звук, рассекающий плоть.
Учитель молвит: не надо больше, руки его дрожат,
Нет, Симеон, не надо, ты же так пропадёшь.
Зубы шатаются, рёбра болят, больно дышать нутру
Бродяги да воры теснятся, давай, брат, поближе к костру.
Палец, наверное, сломан, видишь вон, как распух?
Ты ведь не с этим, который...
Страшно кричит петух.
Пришло и моё время хлебать баланду -
Благодатный нынче месяц Нисан!
Выйду в сад, там уже зацвели Плеяды
Нет, не надо со мной, Симеон, не надо
Я сам.
Ставит чашу на стол, кладёт лепёшки кусок,
Переходит комнату наискосок.
Симеон поднимает чашу, там вместо вина вода
Учитель из двери кивает: так будет не всегда
Но не дай тебе надкусить моего плода.
У него за спиною ночь, глубокая, как волна
Сизая, как кукушка, ласковая как зверь.
Дверь скрипит, а после - полная тишина
Симеон понимает, что он одинок теперь,
Он глядит в себя, как после кошмарного сна.
Включается время. Другие начинают шевелиться, вставать
Хозяйка молча собирает посуду.
Слева пятеро, справа их тоже пять
Нет только Учителя и Иуды -
Подлизывается опять, хочет быстрого чуда
А нам потом за него отвечать.
Хозяйка хочет взять чашу из Симеоновых рук,
Ему страшно, и зол на себя за этот испуг -
Там за дверью падают небеса,
Симеон боится выйти туда сам.
Но выходит, сжимая чашу и длинный нож,
Сжимая так, что синеют фаланги аж.
Шепчет: ты же мне ошибиться не дашь,
Ты же знаешь, где прячется ложь?
Если его убьют, я буду совсем ни на что не гож.
Первое, что он помнит - стремительный взмах ножа
Краткое эхо, звук, рассекающий плоть.
Учитель молвит: не надо больше, руки его дрожат,
Нет, Симеон, не надо, ты же так пропадёшь.
Зубы шатаются, рёбра болят, больно дышать нутру
Бродяги да воры теснятся, давай, брат, поближе к костру.
Палец, наверное, сломан, видишь вон, как распух?
Ты ведь не с этим, который...
Страшно кричит петух.
Дошло до меня, о великий царь, завладевший моим вниманием еще сильнее, чем я твоим, что в ту же секунду явилась к нам Ёбана Мать. И словно бомба, разорвавшаяся посреди поляны, она разбросала нас по разным мирам.
Довольно долго я видел только то, что творилось вокруг меня, и не видел остальных. Вокруг меня творилось примерно вот что: я стал маленьким комочком посреди бескрайнего мира. В этом как бы не было ничего необычного… Но было какое-то странное несоответствие миру обычному, какая-то непривычность, которая вызывала полную и сладкую эйфорию (в какой-то момент я заметил, что плачу от счастья и повторяю: “Боже, как хорошо!”) И вот я понял: я был не просто “кем-то в где-то”, не просто комочком, а любимым комочком, и это очень сильно меняло все, что происходило между мной и миром. Я повторял, чтобы не забыть: “Я – любимый комочек”.
Я хранился как сверток в тайном уголке, меня ждали, терпеливо, нешуточно. Обо мне не говорили чужим, и даже свои говорили обо мне тихо, осторожно. Я разворачивался как капустный лист, изнутри наружу, от меня отходили лепестки ног, рук, я затвердевал, обретал плоть. Везде вокруг меня находилась Ёбана Мать ( Read more... )
Довольно долго я видел только то, что творилось вокруг меня, и не видел остальных. Вокруг меня творилось примерно вот что: я стал маленьким комочком посреди бескрайнего мира. В этом как бы не было ничего необычного… Но было какое-то странное несоответствие миру обычному, какая-то непривычность, которая вызывала полную и сладкую эйфорию (в какой-то момент я заметил, что плачу от счастья и повторяю: “Боже, как хорошо!”) И вот я понял: я был не просто “кем-то в где-то”, не просто комочком, а любимым комочком, и это очень сильно меняло все, что происходило между мной и миром. Я повторял, чтобы не забыть: “Я – любимый комочек”.
Я хранился как сверток в тайном уголке, меня ждали, терпеливо, нешуточно. Обо мне не говорили чужим, и даже свои говорили обо мне тихо, осторожно. Я разворачивался как капустный лист, изнутри наружу, от меня отходили лепестки ног, рук, я затвердевал, обретал плоть. Везде вокруг меня находилась Ёбана Мать ( Read more... )
Стоило мне посожалеть намедни, что на конкурсах красоты никого не награждают за выслугу лет (в отличие от конкурсов литературных), как оказалось, что такая сказка уже тоже есть.
Что же до книг года... Стыдно сказать, читала я в этом году несравненно меньше, чем обычно. Да и то, что прочла могло бы, скорее, пополнить список разочарований года, когда бы я задалась целью его составить.
Боюсь, что и The Museum of Innocence Памука, который я вряд ли дочитаю до НГ, не попадёт в список книг 2010, так же, как "Снег" не стал книгой 2009. Хотя... я всё-таки собираюсь дочитать "Музей" до конца.
Может быть, Neruda and Vallejo: Selected Poems (двуязычное издание)? - потому что впервые продиралась сквозь испанскую часть книги.
Или странноватое издание "Сокровища вспоминания" Руми? - прозаический плоховатый перевод Л. Тираспольского захватил меня гораздо больше всех гладких стихотворных, попадавшихся прежде. Да и что сравнивать. Захватил, а те - только вызывали глухое раздражение и скуку.
Одно из моих пожеланий себе в 2010 - поменьше углубляться в третьестепенных авторов в поисках забытых шедевров, побольше перечитывать великое и любимое.
Возможно, это только временный поворот, но сейчас он мне вельми важен.

Боюсь, что и The Museum of Innocence Памука, который я вряд ли дочитаю до НГ, не попадёт в список книг 2010, так же, как "Снег" не стал книгой 2009. Хотя... я всё-таки собираюсь дочитать "Музей" до конца.
Может быть, Neruda and Vallejo: Selected Poems (двуязычное издание)? - потому что впервые продиралась сквозь испанскую часть книги.
Или странноватое издание "Сокровища вспоминания" Руми? - прозаический плоховатый перевод Л. Тираспольского захватил меня гораздо больше всех гладких стихотворных, попадавшихся прежде. Да и что сравнивать. Захватил, а те - только вызывали глухое раздражение и скуку.
Одно из моих пожеланий себе в 2010 - поменьше углубляться в третьестепенных авторов в поисках забытых шедевров, побольше перечитывать великое и любимое.
Возможно, это только временный поворот, но сейчас он мне вельми важен.

Поётся с детьми. Экспрессивные слоговые окончания целесообразно выкрикивать – со страшной рожицей и - обязательно бармалейским голосом. Праздник детям и взрослым – обеспечен.
Маленькой ёлочке холодно зимой…
ОЙ!
Из лесу ёлочку взяли мы домой…
ОЙ!!!
Много на ёлочке шариков цветных…
ЫХ!
Розовых пряников, шишек золотых…
ЫХ!!!
Бусы повесили, встали в хоровод…
ВОТ!
Весело, весело встретим Новый год…
Вот!!!
(вариант: Весело, весело встретит Новый год…
КОТ!!!
И – БЕГЕМОТ!!!)
Маленькой ёлочке холодно зимой…
ОЙ!
Из лесу ёлочку взяли мы домой…
ОЙ!!!
Много на ёлочке шариков цветных…
ЫХ!
Розовых пряников, шишек золотых…
ЫХ!!!
Бусы повесили, встали в хоровод…
ВОТ!
Весело, весело встретим Новый год…
Вот!!!
(вариант: Весело, весело встретит Новый год…
КОТ!!!
И – БЕГЕМОТ!!!)
- Mood:ай гад зе блюз
- Music:обзор слайд-гитары аллигатора
Вчера прекрасная Юля Зотова показала мне "Словарь Ассоциаций". Людям говорили слова, они выдавали свои первые слова-ассоциации, которые все аккуратно в словаре перечислены. Естественно, круг ассоциаций не так уж велик, и у большинства слов есть "основные пары", частота выдачи которых лидирует, часто с сильным отрывом от остальных.
Например:
"Попросить"- "взаймы".
Понятно, да? В большинстве наших голов если попросить, то взаймы.
Если "договориться" - то "о встрече".
Интересны,так сказать, основополагающие понятия.
Например:
"Живой" - "труп".
"Души" - "мертвые"
"Человек" - "невидимка".
( Read more... )
Например:
"Попросить"- "взаймы".
Понятно, да? В большинстве наших голов если попросить, то взаймы.
Если "договориться" - то "о встрече".
Интересны,так сказать, основополагающие понятия.
Например:
"Живой" - "труп".
"Души" - "мертвые"
"Человек" - "невидимка".
( Read more... )
На курсе было два занятия по съемке в студии. Вот снимали фруктики ягодки.

Подводить итоги я не люблю, не умею, и никогда этого не делала, а убирать мне надоело. Да и не убрать всего, что надо бы убрать - тем более до Нового года. И всех дел, которые надо бы сделать до Нового года, за конечное время не переделаешь.
Так что я плюнула на все и смотрю запись спектакля "Юнона и Авось" 1984 года.
С совершенно чистой совестью смотрю, ничто меня не мучает и не гложет.
А как досмотрю, стану смотреть фильм "Юнона и Авось" 2004 года.
Можно зачесть этот факт, вместе со всем ему сопутствующим и здесь честно рассказанным, вполне полноценным итогом года.
Так что я плюнула на все и смотрю запись спектакля "Юнона и Авось" 1984 года.
С совершенно чистой совестью смотрю, ничто меня не мучает и не гложет.
А как досмотрю, стану смотреть фильм "Юнона и Авось" 2004 года.
Можно зачесть этот факт, вместе со всем ему сопутствующим и здесь честно рассказанным, вполне полноценным итогом года.
Как-то всё не так сегодня.
А вчера было так.
Но зато вчера было так.
А вчера было так.
Но зато вчера было так.
Тем временем в Хэнани раскопали чью-то гробницу площадью 740 квадратных метров. Предположительно это гробница Цао Цао (155-220). Пишут, что нашли её уже больше года назад, но не археологи, а совсем даже рабочие, которым нужна была глина для изготовления кирпичей. Так что порядком вещей оттуда, видимо, уже уплыло к частным коллекционерам. Вроде бы археологи и узнали о существовании гробницы, когда обнаружили что-то такое на чёрном рынке. Но теперь уже всё раскопали и посчитали. Там есть ВЕЩИ - более 250 вещей.
Некоторые уже собираются найти потомков Цао Цао, чтобы было с чем сравнивать ДНК найденного мужского скелета.
Очень много пишут всего.
Одно странно, кстати: некоторые англоязычные источники, например, China Daily, Global Times и агентство Kyodo News, сообщают, что гробнице Цао Цао "более 2000 лет".
Некоторые уже собираются найти потомков Цао Цао, чтобы было с чем сравнивать ДНК найденного мужского скелета.
Очень много пишут всего.
Одно странно, кстати: некоторые англоязычные источники, например, China Daily, Global Times и агентство Kyodo News, сообщают, что гробнице Цао Цао "более 2000 лет".



